На мой взгляд, в ходе Экспертной конференции, были подняты две достаточно важные для сообщества Третьего сектора темы, на которых следует остановиться подробнее. Это, прежде всего, тема общественной экспертизы и экспертного сообщества как такового. Эта тема получила уже определенное развитие в последующих публикациях в Интернете

Вторая тема – это проблема должного ответа на прозвучавший в ходе экспертной конференции вызов со стороны либеральной части российского правительства: - планы реформирования государственной службы, озвученный в выступлении Первого зам. министра экономического развития и торговли РФ М.Э.Дмитриева, в соответствии с которыми предполагается приглашать представителей общественных организаций к реальному участию в составе ряда важных комиссий (конкурсы на замещение гос. должностей, решение проблемы «конфликта интересов» и т.д.).

Второй аспект проблемы – откуда берутся эксперты? Может ли какой-то специалист сам себя назвать экспертом? Мне кажется, нет. В этом смысле, эксперт – это тот специалист, кого определенная организация привлекает для проведения экспертизы, т.е. для подготовки заключения по определенному вопросу. Поэтому корректнее говорить не об эксперте вообще, а о эксперте определенной организации по определенному вопросу. Например, автор этих строк является экспертом фонда Евразия, которого фонд привлекает для оценки выполненных проектов, и являлся экспертом СПб отделения ИОО по оценке проектов заявок.

Практика последних лет показывает, что экспертами также называют и специалистов, привлекаемых для участия в каких-то семинарах или конференциях, которые делаю сообщения о своем опыте, а также комментируют выступления других участников конференции. Например, автор этих строк приглашался различными подразделениями Совета Европы как специалист в области развития института Омбудсмана и общественных инициатив по предупреждению коррупции. И здесь также нужно говорить о том, кем приглашается эксперт и экспертом в какой области он является.

Таким образом, сегодня эксперт может и не участвовать непосредственно в процедуре экспертизы, но в любом случае подразумевается его выступление и оценка (в виде комментариев) выступлений других участников какого-либо форума специалистов.

Рассмотрим теперь типы экспертиз. Прежде всего, их можно квалифицировать по заказчику – например, ведомственная, правительственная, межведомственная, парламентская, судебная, экспертиза, заказанная грантодающим фондом или частной корпорацией и т.д.

Во-вторых, ее можно разделять по профессиональному полю – медицинская, правовая, лингвистическая и т.д

Третий критерий – это степень открытости, публичности экспертизы. Она может быть открытой, а может быть и закрытой, или даже засекреченной, в зависимости от конкретных обстоятельств ее проведения.

Выделяют также внутреннюю и внешнюю экспертизу, когда эксперт не является сотрудником организации, о том или ином направлении деятельности которой следует сделать заключение.

Так как экспертная работа является серьезной и ответственной, то она требует и соответствующей оплаты. Однако в некоторых случаях возможна и волонтерская работа экспертов, в частности, когда проблема экспертизы затрагивает гражданские позиции экспертов (например, экологические последствия прокладки каких-либо магистралей).

Наконец, можно разделять профессиональную, качественную, ответственную экспертизу и непрофессиональную, некачественную, безответственную экспертизу.

Рассмотрев возможные критерии для выделения различных типов экспертиз и экспертов, постараемся понять, что же может означать термин «общественная экспертиза».

Если определение «общественная» трактовать как синоним слова «волонтерская», т.е. бесплатная, то это ничего не говорит о качестве экспертизы. Кроме того, возвращаясь к Экспертной конференции в Тольятти, большинство ее участников работают не только волонтерски.

Если же определение «общественная» относить к полю экспертизы, т.е. к развитию российского общества и к деятельности в нем неправительственных организаций, то здесь экспертами могут быть и сотрудники государственных учреждений, и представители науки, и специалисты неправительственных организаций. Претензии же только представителей НКО на роль экспертов в области развития общества, на мой взгляд, неуместны.

Можно также попытаться обсуждаемое понятие разместить по критерию заказчика – т.е. общественная экспертиза – эта такая экспертиза, которая заказывается общественной организацией. Но это чрезвычайно сузит этот термин, и сюда попадет например, и аудит финансовой дельности НКО.

Возможно, под общественной экспертизой некоторые понимают экспертизу вопросов, имеющих общественное, гражданское звучание. Но кто имеет полномочие определить, имеет ли какой-либо вопрос общественное звучание? Кроме того, решения общественных проблем могут искать и чисто государственные специалисты по заказу госорганов.

Мне кажется. Что под общественными экспертами многие участники конференции в Тольятти понимали самих себя, исходя из того, что их пригласили для участия в конференции, которую назвали Экспертной. И неявно предполагалось разделение по линии: общественная – профессиональная экспертиза. Но тогда вполне логично прозвучал вопрос Глеба Павловского: «Не является ли тогда общественная экспертиза экспертизой малопрофессинальной, экспертизой второго сорта?» И кому тогда такая экспертиза нужна?

Мне кажется, и я выступал с этой позицией на конференции в Тольятти, что термин «общественная экспертиза» будет иметь сущностное наполнение, если отнести его к способу выявления позиции того или иного общественного сегмента или группы по какой-либо волнующей эту группу проблеме, т.е. понимать общественную экспертизу как процедурно оформленное общественное мнение определенной социальной группы. Например, важно провести общественную экспертизу по поводу строительства многоэтажного гаража в конкретном микрорайоне, либо по поводу проекта городского бюджета.. Процедурой могут быть, например общественные слушания. При этом отличием от обычного социологического опроса будет знакомство участников слушаний с различными точками зрения, подготовленными специалистами по заказу организаторов таких слушаний. Эти точки зрения и будут профессиональной экспертизой, а их неагажированность может быть обеспечена независимой позицией организаторов слушаний.

В идеале, таким организатором могла бы быть коалиция неправительственных организаций города или района, однако создание таких коалиций или ассоциацией НКО, которые могли бы стать и заказчиками экспертизы, является весьма проблематичной в настоящее время, что ставит под сомнение и адекватный ответ на прозвучавший в ходе Тольятинского форума вызов со стороны либеральной части российского правительства (это уже тема второй части данного текста).

К сожалению, более распространенным среди участников Тольяттинской конференции, на мой взгляд, был взгляд на себя как на сообщество общественных экспертов, не углубляясь при этом в анализ того, что они под этим термином понимают. Такое красиво звучащее определение позволяло также не ставить вопроса о легитимности представления интересов структур российского гражданского общества. Вместо этого выдвигалась позиция «общественных экспертов», которым, собравшись вместе, легче договориться друг с другом. Однако, повторяю, эксперт – это всегда советник кого-то, кто заказывает экспертизу и принимает решение. Отказываясь же от сложной деятельности по развитию легитимных структур представления интересов гражданского сектора, «квазиобщественные эксперты» становятся реально в подчиненное положение к единственно (пока) легитимной структуре – органам государственной власти

Поставленный в заголовке этого раздела вопрос тесно связан с поставленным на Тольяттинской конференции вопросом о возможности адекватного ответа на вызов либеральной части российского правительства, планирующей активное вовлечение представителей гражданских структур к решению деликатных вопросов государственной службы. Действительно, если будет реализован разработанный в Минэкономики проект реформы государственной службы, то тогда, например. комиссии, рассматривающие проблему конфликта интересов определенных чиновников, должны будут на 51% формироваться из представителей неправительственных организаций. А кто сможет направить таким представителей, а затем – и нести ответственность за их работу в комиссии? На мой взгляд, это могли бы сделать только организации, типа коалиции НКО города, региона и т.д. Однако создание таких коалиций встречает до сих пор сильное сопротивление со стороны многих лидеров НКО, которые выступают против объединения в коалиции как угрозы «выстраивания властью». В частности, в ходе обсуждения этого вопроса на одной из рабочих групп на Экспертной конференции в Тольятти, один из участников сказал: «А зачем нам вообще как-то реагировать на планы Минэкономики? Это все – их правительственные игры. Нам же надо работать, не обращая внимания на их планы».

На мой взгляд, такая позиция является ярким примером безответственности, так как в результате ее доминирования НИКТО не сможет направить легитимных представителей НКО в состав комиссий, которые должны решать важные этические вопросы госслужбы. В итоге либо эти комиссии так и не будут созданы, и реформа госслуюбы провалится, все вернется на круги своя, либо в отсутствие легитимных представителей НКО, власти будут вынуждены вводить в состав комиссий представителей НКО по собственному произволу, что выхолостит сам смысл реформы.

Что же мешает нам объединиться пусть в самые свободные, но все же – легитимные коалиции или «круглые столы»?

Прежде всего, это боязнь того, что власти нами сманипулируют, и получатся «привластные» коалиции, как это часто уже случалось с коалициями молодежных организаций на уровне городов или регионов. Однако Гражданский Форум в Москве показал, что независимые гражданские организации могут этому противостоять и выступать в роли независимых партнеров.

Второе препятствие – это взаимное недоверие и чувство конкуренции, которое существует, к сожалению, среди части неправительственных организаций и их лидеров. Это – объективный фактор, и снизить его роль можно только в процессе опыта конструктивного сотрудничества. Иного способа снизить недоверие нет

Очень важным фактором является недооценка процедурных вопросов, которые единственно могут обеспечить учет мнений всех участников возможных коалиций. К сожалению, отрицательное отношение к процедуре существует и в среди лидеров «Народной ассамблеи», наиболее авторитетной на мой взгляд в современной России коалиции лидеров крупных сетевых ассоциаций неправителственных организаций в России, обеспечивших поворот Московского Гражданского Форума в конструктивное русло осенью 2001 года. И если на уровне лидеров народной ассамблеи отсутствие ясной процедуры компенсируется многолетними навыками согласования интересов в составе свих сетей, а также частыми неформальными контактами друг с другом, обеспечивающими учет мнений и согласования позиций, то уже на уровне регионов такой подход может давать сбои, что и произошло, например, в Санкт-Петербурге.

Наконец, это определенного рода избирательное отношение к определенным типам организаций и их лидерам, которую можно назвать и сектантской позицией. Именно этот фактор, в частности, помешал развить успех Гражданского Форума и сформировать на основе его оргкомитета, но в расширенном и более легитимном составе некий Российский Круглый стол НКО. Отчасти, реакцией на такую позицию, явилось, на мой взгляд, создание уже после Тольятинского форума Проектного Комитета, в который не вошли никто лидеров Народной Ассамблеи.

Выходом из этой ситуации, на мой взгляд, должны быть спокойная и планомерная работа в регионах по созданию коалиций или ассоциаций неправительственных организаций различных направлений, целью которых может быть отстаивание общих интересов неправительственного сектора, легитимное представительство этих интересов, взаимная поддержка и оптимизация своей работы. Важно при этом, чтобы в своей деятельности они могли бы опираться на поддержку аналогичной структуры на федеральном уровне, которая бы помогала бы противостоять возможному давлению со стороны исполнительной власти.

При этом такая коалиция или Круглый стол НКО должны были бы иметь четкую процедуру принятия решений, а ее члены – определенные взаимные обязательства. В качестве примера можно привести попытку создания Круглого стола НКО Санкт-Петербурга, которая имела место зимой-весной 2002 г. по инициативе ряда участников Гражданского Форума в Москве. Хотя были подготовлены и согласованы ряд общих документов, деятельность по созданию Круглого стола была временно заморожена. Основной причиной этого было нежелание его инициаторов создавать параллельную структуру и вступать в противоречие в замыслами лидеров Народной Ассамблеи, которые видели в качестве своих партнеров в Санкт-Петербурге Петербургскую ассамблею в виде неоформленного процедурно либерально ориентированного сообщества лидеров НКО и отдельных личностей. К сожалению, и деятельности Петербургской ассамблеи в городе практически не было.

Тем не менее получен еще один опыт попытки объединения НКО, что поможет избежать ошибок в будущем, а также наработаны и согласованы проекты ряда документов, которые могут быть полезны как в самом Санкт-Петербурге, так и в других регионах России (пакет проектов документов Круглого стола прилагается).